Законы существования текстов в обществе 32 - страница 4

^ Глава 2. Слова, словари и понятия Слова и словари
Язык – самая развитая и совершенная знаковая система. Однако, если каждый зритель может себе позволить понять балет по-своему, то это далеко не всегда допустимо в других родах деятельности. Традиционно в языке различаются минимум две главные функции – коммуникативная (реализующая общение между людьми) и кумулятивная (накопление в текстах различного рода знаний). И задача точности и ясности речевой коммуникации, а также адекватности понимания сохраненных текстов давно уже понимается как государственная. Первые академии наук в Европе занимались прежде всего составлением словарей национальных языков. Французские академики во времена Ришелье голосовали за каждое значение слова, прежде чем включить его в национальный словарь.

В каждой стране существуют свои национальные традиции составления словарей. Составителей словарей чтут и помнят как национальных героев. Например, братьев Гримм в Германии, Владимира Даля в России. Как уже говорилось во введении, современная ИС для успешной работы интегрирует в себя несколько словарей разного рода. Поэтому нужно рассмотреть их более подробно.

Во многих странах и для многих языков составлены толковые словари, словари синонимов, антонимов, омонимов, паронимов и многие другие. Что это такое и зачем они нужны в современных ИС? Сначала ограничимся простым примером. Неподготовленного пользователя, один раз употребившего слово «магнитофон», а в другой раз «плеер», ИС должна правильно понять, что в данном диалоге под этими двумя разными словами (знаками) имеется в виду одно и то же. То есть один и тот же денотат. Такие слова называются синонимами.

Ограничимся несколькими примерами для пояснения, какие виды слов группируют и объясняют некоторые словари, а также, в чем состоит их роль в повышении эффективности речевых отношений в обществе и в построении более совершенных ИС.

^ Слова-омонимы – это слова с одинаковым написанием, но с разным значением. Например, лайка (собака) и лайка (кожа). То есть на языке семиотики это два знака, в силу каких-то причин (чаще всего, случайных) практически полностью совпадающих друг с другом, но имеющих совершенно разные денотаты. Например, слово «совершенный». Это на самом деле два слова-омонима (так говорят лингвисты и их словари). Одно его значение (денотат) близко по значению к слову прекрасный. А другое значение определяет, например, что какое-либо действие уже совершено.

Омонимия (вернее, разрешение омонимии) – огромная проблема современной информатики. Существует много частных способов разрешения омонимии.

Близко к омонимам стоят слова-паронимы. Это слова разные по значению, но близкие по произношению. Например: невежа и невежда. Мельничий (относящийся к мельнику) и мельничный (относящийся к мельнице).

Легче всего понимать, что такое слова-синонимы. Это разные слова (знаки), у которых один денотат. Например, слова «сильный» и «могучий». Или пример со словами «плеер» и «магнитофон». Конечно, современные ИС должны также различать и синонимы. И часто можно не принимать во внимание, что, будучи синонимами, слова могут иметь разные вторичные значения-коннотаты. Вспомним пример со словами «лицо» и «рожа».


^ Акты именования. Семиотические универсалии
Словари учат, как правильно управляться с уже готовыми словами, не путаться в их значениях, правильно их употреблять. Слова образовались в результате массовых актов именования. Можем ли мы сами назначать новые слова? Как правило, нет. Я могу начать называть яблоко по-другому. И условиться с кем-то об этом. Но не просто заставить других иначе называть яблоко.

Однако это не всегда так. Например, имя своему ребенку можно придумать самому. И здесь бывают интересные закономерности. Конечно, можно еще встретить женщин по имени Энгельсина. Но бывает и по-другому. В Испании есть имя Родриго. Не все знают, что это искаженное готское имя Родерикс. Готы когда-то завоевали Испанию, и испанское дворянство сначала было готским по происхождению. Во Франции и Ирландии часты имена Морис. Говорят там на разных языках. Но когда-то они говорили на родственных – кельтских языках. Галлию романизировал Юлий Цезарь, а Ирландию англизировала Британия. Самоназвание ирландского языка – гэльский. Совсем уже удивительно – в Венгрии до сих пор называют детей Аттилами. Последние гунны осели в тех местах много веков назад, до прихода венгров с Волги.

Люди стремятся хотя бы в именах сохранить память о своем прошлом. Но бывает и наоборот. Часты акты реноминации. Иногда кажется, что сумасшествие охватывает общество. Но оно имеет свои закономерности. Реноминация – красивое слово. Девушки в рекламном бизнесе раньше назывались манекенщицы, а теперь – модели. Раньше просили: исполните любимую песню из популярного кинофильма. А сейчас: заведите саундтрек из блокбастера!

Указанное явление журналисты называют renomination-crazy. Во введении мы видели один из примеров этого явления. Многие термины экономической информатики употребляются сейчас с приставкой «бизнес». Это модно и повышает статус и значимость того, кто такие слова употребляет.

Но приведенными семиотическими процессами надо уметь управлять и тем самым нормализовывать их стихийность. Так, в Англии уже оперативно издали Оксфордский словарь употребительных CMC сокращений.

Иногда в коммуникации происходят забавные вещи. Люди не знают слов (знаков), употребляемых образованными людьми и вольно или невольно подбирают близкие им по звучанию и значению. У Лескова в рассказах встречаются слова «мелкоскоп», «плакон».

Интересно то, что, по свидетельству многих очевидцев, высшие менеджеры в современных фирмах часто употребляют термины, не вполне понимая их содержаниия. Наверно, это тоже семиотическая деятельность.

Нормализация новых знаков – это не синтактика и не семантика. Это более сложные виды семиотической деятельности. И очень часто создатели ИС идут на смелые эксперименты. Так, в КПК (миниатюрных компьютерах-наладонниках моделей PALM) их создатели не побоялись и ввели свои рукописные знаки, которые затем преобразуются в стандартные буквы.

Для того чтобы успешно реализовывать семиотическую деятельность, надо знать ее законы. Эти законы в семиотике удобнее называть универсалиями. Понятие «универсалия» ввел последний римлянин Боэций в своих философских трудах, написанных в римской тюрьме, будучи обвиненным в заговоре против завоевавшего его родную Италию готского короля.

Универсалии, в отличие от законов физики или математики, не обладают обязательным действием. ^ Первая семиотическая универсалия, уже описанная выше – периодические волны стилевых переименований. Не учитывать этого невозможно. Трудно сказать – можно и нужно ли с этим бороться. Но указанную универсалию надо знать. Теперь все чаще велосипеды называют байками, девушек, демонстрирующих модную одежду, моделями, модные фильмы – блокбастерами, а популярные песни и мелодии – саундтреками.

Итак, нужно знать ее (семиотики) законы, чтобы правильно строить свою деятельность. И правильно строить системы, обрабатывающие знаковую информацию. Это потому, что наша деятельность все больше становится связанной с очень разными знаками.

В заключение стоит сделать еще одно замечание. Наивно думать, что у всех денотатов есть знаки. В английском языке майку с надписью называют T-shirt. А есть ли такое слово у нас в русском? Россияне не считают нужным иметь отдельное слово (знак) для такой разновидности маек. При необходимости это будет описано несколькими словами носителем русского языка. В английском нет слова «полтора» или «сутки». Но данное не значит, что они не пользуются этими понятиями в речи. А у знака «круглый квадрат» денотата нет в принципе.

Люди не только складывают знаки в сложные структуры по правилам синтактики, чтобы обозначить сложные денотаты и понятия по правилам семантики, но и очень неравнодушны к самим знакам (это относится к прагматике). Они выдумывают новые знаки, присваивают их новым денотатам, упорядочивают в словари. Это тоже прагматика (по Пирсу) или семиотическая деятельность.


^ Треугольник Фреге. Связь между знаком, денотатом и понятием
Если мы посмотрим на схему Г.П. Мельникова, описывающую, что такое знак, то можно рассуждать так. Пусть мы часто видим во внешнем мире денотат – стол в самых разных его проявлениях. Но тогда рано или поздно в нашем внутреннем мире образуется абстрактное понятие стола. Этот процесс хорошо описан, понятен и исследован. Получается, что знак может быть связан не только со своим денотатом, но и с понятием. Немецкий логик конца XIX века Готлиб Фреге свел все эти связи в треугольник. Треугольник знак–денотат–понятие (концепт) называется теперь треугольником Фреге. Правда, знаком и соответствующей вершиной треугольника у него стали две сцепленные вместе сущности – знак, то есть материальный объект (скажем, дорожный знак), и его зрительный образ (по Г.П. Мельникову). Поэтому часто говорят: знак – это двусторонняя сущность. Одна сторона – психическая, другая материальная [7].

Часто треугольник Фреге (ТФ) берут за определение знака. Как мы видели, это не совсем наглядное определение. Сам объект, выступающий в роли знака, и его образ в ТФ оказываются сведенными в одну точку. А то, что данный знак замещает по определению, оказывается разведенным по двум направлениям – на денотат и концепт. Но часто ТФ может служить хорошей моделью для многих семиотических и философских рассуждений. ТФ легко вписывается в парадигму трех миров. Действительно, в простейшем случае вершина ТФ, указывающая на денотат, лежит в материальном мире. Знаковая вершина – в мире знаков. А понятие, концепт, с которым знак связан, находится в нашем внутреннем мире. Вообще говоря, денотатом знака может быть не только объект материального мира, но и другой знак, и мысленный образ, что не меняет сути дела.

Можно увидеть, что при помощи треугольника Фреге мы лучше себе представим некоторые философские системы – как они видят связь между внешним, внутренним мирами и знаками, которые их описывают. Так, философию номинализма (а также оккультных учений, считающих знак не социально обусловленным явлением, а чем-то отдельным, независимым и лежащим вне нас) можно смоделировать следующим образом: представить себе знак как независимый от нас объект, расположенный во внешнем мире.

А философию солипсизма, считающую весь внешний мир игрой образов нашего ума, можно проиллюстрировать как ТФ, все вершины которого (и мысли, и знаки, и мысленные образы) лежат в нашем внутреннем мире.

При помощи ТФ можно построить понятную и эффектную модель коммуникации. Действительно, если мы задумали что-то сказать, (скажем, про стол нашему собеседнику), то мы начинаем с мысли о столе, затем конкретизируем ее в денотате тем, что порождаем знак. Наш собеседник получает знак, отождествляет его с денотатом, а затем понимает вашу мысль. Если еще вообразить, что при каждой этой мыслительной операции в центр внимания перемещается соответствующая вершина ТФ, то получается модель коммуникации с двумя ТФ в головах у собеседников, вращающимися в разные. Как мыслим на самом деле хотя бы в процессе коммуникации, мы далеко не все знаем, но это рассуждение может быть некоторой ее моделью.



4823562013955184.html
4823682554933106.html
4823797546729246.html
4823852912156792.html
4823913525518703.html